Когда кадровый офицер Владимир Лаврик попал в Афганистан, ему было 38 лет. Можно сказать, что он попал в зону боевых действий под конец войны — в 1988 году. Больше года Владимир Владимирович проработал начмедом в госпитале в Шинданде. Одномоментно на лечении в этом медучреждении находилось больше тысячи пациентов. Поэтому повидать Владимиру Лаврику пришлось многое.
— Я врач, и знал, куда еду, — вспоминает Владимир Владимирович. — Война шла уже восемь лет, поэтому я был наслышан о том, что меня ожидает. Нагрузка на сотрудников была большая, я бы даже назвал это перегрузкой. Два последних года служащих и медсестер из Союза уже не присылали, потому что близился вывод наших войск. И тем, кто работал в госпитале, приходилось несладко. Раненые, конечно, были у нас. Но их было значительно меньше, нежели больных с инфекционными заболеваниями.
Брюшной тиф, малярия, лихорадки и гепатиты… То, о чем доктор слышал только на лекциях в медицинской академии и читал в книгах, стало в Афганистане обыденностью.
— Лечили мы не только своих, но и афганцев. Рядом был аэропорт совместного пользования, поэтому некоторые пациенты поступали оттуда. Лечили мы и «духов». Нередко приходилось принимать роды. Девочек там рано выдают замуж, и молодой организм еще не полностью сформирован для родов. Поэтому нам приходилось проводить родовспомогательные операции.
По словам Владимира Лаврика, афганский народ очень благодарный. Но если в чем‑то откажешь им — станешь врагом.
Госпиталь был полноценной воинской частью со всеми атрибутами. Там служили офицеры, прапорщики, солдаты. Им приходилось не только лечить, но и себя защищать. Но за то время, пока Владимир Владимирович был начмедом, налетов на больницу не было.
Зато ему никогда не забыть один случай. Как раз в день его рождения, 15 мая, три реактивных снаряда упали на территорию госпиталя. Целились скорее всего по аэропорту, а попали в медучреждение. К счастью, тогда никто не пострадал. Вот такое вот получилось «поздравление».
А еще Владимир Владимирович даже спустя три десятилетия помнит обжигающую афганскую жару и временами очень сильные ветры.
— Знаете, когда я ушел в Афганистан, у меня дома остались два сына. И все мои мысли были не о том, что я могу потерять свою жизнь. Я думал, как же будут жить мои дети без меня. Я во что бы то ни было хотел вернуться к ним. И эта мысль всегда придавала мне сил.
На фото: Руководство военного госпиталя. Владимир Лаврик крайний справа
